— А кто такой Хозяин? — я уже много раз слышал, как Старик и другие упоминали об этом непонятном типе. — У Небесной горы что, все-таки есть какой-то владелец?

— Повторю — я не могу доподлинно утверждать, — с сожалением ответил Старик. — Однако мы все полагаем, что эта вещь наверняка должна кому-то принадлежать…

— Чего же он тогда хочет? — перебил я. — Завоевать мир? Уничтожить всех людей? Чего?..

— Это было бы просто глупо с его стороны, — медленно проговорил Старик. — Если ему, как и большинству одержимых какой-нибудь невероятной идеей, нужна власть, то зачем убивать людей? Кроме того, я убежден, что наш Хозяин — не совсем человек, и потому мы не можем в точности представить себе его желания и мысли.

— Ну хорошо, — я мысленно вздохнул, посетовав на собственную глупость. Вроде бы мне все подробно растолковывают, а я все равно ничего понять не могу. Или это не я глупый, а Старик слишком уж умный? — Неважно, чего этот ваш Хозяин добивается и откуда он взялся. Мы-то ему на кой ляд сдались? Зачем он нас здесь держит?

Старик коротко хмыкнул и пробормотал что-то на языке, которого я не понял. Затем ответил:

— По-моему, у тебя самого имеются догадки на этот счет, и они лежат весьма близко к правде. Кроме того, Кхатти имеет досадную привычку частенько рассуждать о нашем статусе… то есть нынешнем положении.

— Он говорил, что мы все — рабочие лошади, — вспомнил я. — Но как же мы можем работать, если вроде как спим?

— Это не важно, — заверил меня Старик. — Для осуществления некоторых работ вовсе не требуется физическая сила. Я подозреваю, что мы были собраны здесь по наличию определенному качеств… Видимо, у нас эти качества были развиты несколько сильнее, чем у прочих людей, населяющих наш мир. Как выражается Алькой: «Мы были слишком живыми, и это нас сгубило».