Направляясь в столовую ужинать, Клэр в обшитом дубом коридоре встретила Марго. Та была странно возбуждена и агрессивна.

– Ты не поехала с нами вчера, не поехала и сегодня. Сегодня мы делали зарисовки овец.

– Я была… – начала Клэр, бросив взгляд в сторону комнат лэрда Дунайна.

– Ах да, – кивнула Марго. – Я так и подумала. Мы все так и подумали.

И она направилась прочь, покачивая бедрами. Клэр была изумлена. Но тут ее осенило: «Она же ревнует. Ревнует всерьез».

Весь следующий день, пока лэрд Дунайн невозмутимо и недвижно сидел перед Клэр, она продолжала сражаться с портретом. Она израсходовала шесть тюбиков красной краски и восемь – бордовой, но лицо на полотне оставалось белым, словно кость.

Постепенно ее охватывало отчаяние, но она не собиралась сдаваться. Каким-то образом – Клэр и сама не поняла, как это получилось, – картина превратилась в поле боя, на котором художница вела борьбу с лэрдом Дунайном – молчаливую, но смертельную борьбу. Возможно, это была лишь борьба с Аланом и со всеми мужчинами, которые относились к ней с таким пренебрежением.

Вскоре после полудня свет в верхнем окне постепенно потускнел, начался дождь. Она слышала, как стучат по крыше капли и тихо журчит вода в водосточных желобах.

– Вы уверены, что вам достаточно света? – спросил лэрд.

– Я все вижу, – возразила она, упорно продолжая выдавливать очередного жирного, блестящего червяка из тюбика с красной гуашью.

– Вы в любой момент можете отказаться, – предупредил он. Его голос звучал почти коварно.

– Я все вижу, – настаивала Клэр. – И я закончу этот чертов портрет, даже если он меня убьет.

Она взяла скальпель, чтобы разрезать целлофановую обертку на очередной коробке с красками.

– Мне жаль, что я оказался таким непростым объектом, – улыбнулся лэрд. Казалось, его забавляет быть «непростым».

– Искусство – это всегда вызов, – парировала Клэр. Она все еще была занята коробкой. Внезапно раздался удар грома необыкновенной силы, так близко от крыши замка, что Клэр показалось, будто зашатались стропила. Рука, державшая коробку, дрогнула, и скальпель резанул Клэр по пальцу.