Впрочем, в последнее Эгину мало верилось. Он прекрасно знал, что если Свод Равновесия желает уничтожить своего человека, он не нуждается в предлогах.

Итак, она интриговала против него.

"Впрочем, - заметил Эгин, когда дорога вышла из лесу, внизу замаячили окраины Пиннарина и на душе стало легче, - я не могу быть сердит на нее, ведь я сам донес на нее Норо, когда застал ее, полуобнаженную, за увещеваниями в псарне. Все мы подличаем, когда это касается служебного долга".

Глава четвертая

ВЕЧЕРИНКА

- Мракобесие чистейшей воды! Но, если хотите, я считаю все эти штуки наподобие "летающих когтей" и "рогатых секир" таким же мракобесием! Махровым мракобесием! - довольно агрессивно разглагольствовал Онни, самый молодой из присутствующих - все были офицерами Опоры Вещей.

Отчего-то при каждом новом повторении слова "мракобесие", не иначе как приклеившегося к его языку крепчайшим клеем, он отставлял свою чашку с вином и прикладывал указательные пальцы ко лбу наподобие рогов. Со стороны это выглядело комично, чем не мог не воспользоваться Иланаф.

- Рогатым мракобесием, правильно, Онни? - иронично и одновременно заискивающе подсказал он товарищу.

Ирония ускользнула от изрядно захмелевшего Онни, а потому он, не чувствуя подвоха, взглянул на Ила-нафа помутневшим взглядом и подтвердил:

- Именно это я как раз и хотел сказать. Все прыснули со смеху. Эгин, разумеется, тоже смеялся. Но никто из его товарищей не подозревал, каких трудов ему это стоило. Он проспал как убитый весь прошедший день, что было для него внове. Проспал две ночные нормы сна. Теперь, прихлебывая со-. гретое белое вино, Эгин чувствовал себя жертвой изысканной пытки, которую уже давно не практиковали в подвалах Свода Равновесия в силу ее малой эффективности, а точнее, не той эффективности, которая была нужна,,но о которой любили вспоминать на таких вечеринках, как эта.