- Ну да все равно выпьем, - истерически расхохотался Иланаф.

Все уткнулись в тарелки, чтобы не смотреть на гримасу отвращения и злобы, какой было искажено лицо Иланафа. Таким Эгин не видел своего товарища никогда. Безусловно, Иланаф был пьян, как и все присутствующие. Но не только. Он был обижен, унижен, уязвлен. Он негодовал, и в его груди клокотал такой же странный вулкан, какой не давал покоя самому Эгину. "Странно, что я не заметил этого раньше", - подумалось ему с укоризной.

- На посошок, и по домам! - мягко сказал Эгин, чтобы как-то разрядить обстановку.

"На посошок... на посошок", - эхом повторили ос

61

тальные, ухватившись за кувшины, словно за спасительные соломинки.

И в самом деле, когда начинают вслух говориться такие вещи, о каких только что откровенничал Ила-наф, весельчак, балагур и жизнелюб, это первый признак того, что чашка аютского на посошок будет очень и очень к месту.

3

- Понимаешь, Эгин, Свод Равновесия простоит долго. Но мы все покойники, - Онни, похоже, передался нервический пессимизм Иланафа. - Я тебе объясню, если хочешь...

- Хочу, - охотно откликнулся Эгин. Не идти же в самом деле в тишине.

- Вспомни, как наставлял нас Занно, когда учил фехтовать. Ты только вспомни! Он говорил так: чтобы победить, нужно навсегда расстаться с желанием победить. И не только с ним, а еще с желанием пощеголять перед противником техническими трюками и показать ему все, что знаешь. А еще нужно отказаться от мысли держать врага в страхе... А еще...

- Помню-помню, - улыбнулся Эгин. Он знал эти наставления так же хорошо, как то, что он - чиновник Иноземного Дома Атен оке Гонаут. - А еще, и это самое главное, нужно избавиться от желания побороть те недостатки, которые ты только что перечислял, Онни.