- Тогда пойдемте, - взмолилась девушка, опасливо озираясь.

- Пойдемте, - откликнулся Эгин, вскакивая на ноги.

В голове его уже вырисовывалась кратчайшая дорога к Северным воротам, куда так страстно стремится его спутница. Теперь оставалось ее пройти. И вдруг чиновник Иноземного Дома Атен оке Гонаут возопил внутри Эгина укоризненно:

- Простите, госпожа, я забыл представиться. Атен оке Гонаут, чиновник Иноземного Дома.

- Очень приятно, - смутилась и, наверное, покраснела черноволосая девчушка. - Я - Овель исс Тамай.

Вот этого Эгин не ожидал. Овель исс Тамай. Стало быть, родственница Сиятельного князя, а точнее, его жены. Иногда на ночных улицах Пиннарина можно встретить простоволосыми и заплаканными таких женщин, аудиенции у которых в иное время в ином месте ты мог бы безуспешно добиваться месяцами.

Хм... оке Тамай. Эгин был порядком удивлен. И даже- немного оробел. Так значит. Хорт оке Тамай, владелец "Дикой Утки", тоже, должно быть, ее родственник?

- Простите, госпожа, невольный вопрос.

Да-да? - испуганно откликнулась девушка, прильнув ухом к двери.

- Вам, должно быть, приходится родственником Хорт оке Тамай?

Девушка словно бы окаменела. На секунду, не больше. Но пока эта секунда длилась, ее лицо было лицом каменной женщины с траурного барельефа в тлетворной глубине какого-то фамильного склепа. Склепа рода Тамаев, к примеру.

- Приходится дядей, - отвечала она, взяв себя в руки.

- Жаль, что ваш дядя не может позаботиться сейчас о вашей безопасности, - с искренним сожалением проговорил Эгин.

- В самом деле жаль, - ледяным шепотом отвечала Овель исс Тамай.

Тактичность не была самой сильной чертой характера Эгина, но даже ее было достаточно для того, чтобы прекратить расспросы. Тем более что на улице, по-видимому, назревало нечто более интересное, чем болтовня с хорошенькой девушкой.