"Даже четвероногих иногда подводит излишняя воспитанность", - вот каким трюизмом сопроводил воспоминание об этом Эгин двумя днями позже.

"Что ж, судьба раздает мне авансы" - вот что подумал Эгин, надвигаясь на двух оставшихся преследователей Овель, которая оказалась совсем не такой бесполезной в этой ночной драке, какими обыкновенно оказываются прекрасные спутницы чиновников Иноземного Дома.

11

Псы лежали обезглавленные на мелководье в канаве нечистот. Неподалеку от них намечался труп первого хама - главаря преследователей. "Даже если рана не смертельная, после такой дозы дерьма его кишки едва ли заработают вновь", - бесстрастно и безо всякого злорадства заключил Эгин. Овель с искаженным яростью лицом вжалась всем телом в серую спину дома. Все это значило, что конец кровавой пьесы, разыгравшейся на Внутреннем Кольце, весьма близок. Мечи преследователей блеснули в неярком свете молодой луны.

Чиновник, собирающийся на дружескую пирушку, не берет с собой оружия под левую руку. Не взял его и Эгин. А потому драться с двумя придурками одновременно, у каждого из которых, в отличие от него, было в левой руке по кинжалу, было очень несподручно.

Приходилось следить за огромным количеством вещей, за которыми гораздо легче следить днем. Несмотря на то, что каждый из его противников был не чета Эгину в фехтовальном искусстве, реализовать свое преимущество оказалось весьма не просто. В первую очередь потому, что Эгин дорожил своей жизнью, а вот эти двое, кажется, не слишком. "Они что, смертнички оба?" - подумал Эгин, утирая пот со лба во время очередной краткой передышки. За минуту до этого псарь попытался подставиться под удар меча Эгина с тем, чтобы дать своему напарнику возможность нанести предательский удар. "Или нет, скорее другое. Кто-то сказал им, чтобы без девки не возвращались. Вот они и стараются, фанатики", - с презрением подумал Эгин, как-то позабывший о Правиле Двух Игроков, известном всякому офицеру Свода Равновесия и сводившемся приблизительно к тому же самому. Один пес прыгает и устраняет опасность своим телом, а другой завершает его дело.