Эгин принял выжидательную тактику и именно поэтому поединок затягивался. Оба его противника тяжело дышали. Каждый из них втихаря гадал о двух вещах - кто умрет первым и кто первым даст деру. Оба эти исхода, впрочем, не исключали один другой.

Эгин ждал того, что в фехтовальном классе учителя Занно называли "гороховый верняк". Так молодые питомцы Свода Равновесия называли непростительный промах противника, который приводит к тому, что его становится так же легко поднять на пику, как мешок, набитый горохом, что использовался во время тренировок. И он, разумеется, дождался.

Ослабевший от непривычно долгого поединка псарь занес руку с мечом слишком далеко. Замах вышел нелепым, корявым и гибельным. Эгин не замедлил воспользоваться этим промахом - минуту спустя псарь глотнул отбросов, судорожно пытаясь удержать жизнь, стремительно покидавшую его сквозь порванный шейный сосуд.

"Ну что Ж, теперь поединок можно назвать честным. Один на один", - с удовлетворением подумал Эгин, отгоняя Прочь усталость. Как вдруг раздался испуганный голос Овель:

- Атен! Атен! Там еще, посмотри!

Отойдя на безопасное расстояние от своего последнего врага, чьи волосы были настолькомокры от пота, будто он только что покинул купальню, Эгин обернулся.

С другой стороны, со спины к ним приближались еще трое. С двумя такими же черными псами, у которых вместо ушей - едва заметные лоскутки, а с языков капает липкая обильная слюна. Они неспешно шлепали по воде, стремясь поспеть к развязке действа. Словно бы в охоте на утку.

12

- Ха! А вот и Овель! Цела и невредима! - с наигранным удивлением всплеснул руками очередной командир.