Ард не успел додумать. Неожиданный удар с левого бока. Лезвие клинка оке Лайна судорожно несется влево. Замах - высокий, нахальный, уверенный, - и писака бьет сверху. "Лосось" с трудом уходит. Зрители, сохраняя неподвижность, следят за сражающимися в полном молчании. Время как будто застыло. Теперь каждое движение имеет значение. Каждый жест, каждый вздох, каждый ложный выпад значителен. Да, сейчас сражаются отнюдь не равные противники. Это было понятно и до начала поединка. Но только ведет отнюдь не "Голубой Лосось". А, Хуммер его раздери, этот немного тщедушный на вид, бледный и русоволосый писака из Иноземного Дома. "Всем год буду рассказывать потом, что видел, как чиновник зарубил офицера, и не просто офицера, а "лосося"!" - промелькнуло в голове простодушного провинциального юноши из последних рядов.

Напоследок писака порадовал зрителей великолепным выпадом, который в Варане скромно именовали "отвод с ударом". Острие клинка описало правильный полукруг над клинком противника сверху и слева направо, а затем последовал удар" отбивающий клинок противника книзу. Ард оке Лайн выронил меч - впервые за последние девять лет. Что теперь? Молить о милосердии?

Ард бросил на своего противника взгляд, исполненный ненависти и горечи. Это в самом деле обидно, умереть от руки оскорбившего тебя человека. Но во взгляде писаки не было ни ненависти, ни милосердия. Ничего, к чему имело бы смысл взывать.

"По рожденью я грют... Эгин".

Отчего-то вспомнилось Арду оке Лайну за секунду перед тем, как его голова, отсеченная от тела, покатилась по булыжникам площади под ноги охнувшим и расступившимся зевакам. Теперь у нее, этой головы, были мысли поважнее дурной и скучной пьесы о вражде двух стародавних войсководителей. Тем более что те двое, как и сам Ард, были уже мертвы.