Он сел в поезд на маленькой таежной станции. Среднего роста, худощавый, на вид лет сорока-сорока пяти. В его поведении чувствовалась уверенность знающего себе цену человека, по губам то и дело скользила едва заметная пренебрежительная улыбка. Войдя с ней в купе, он коротко поздоровался, не спеша занял свое место — правую нижнюю полку. Устало вздохнув, сунул под полку в изголовье дорожную сумку, после чего по-прежнему неторопливо оглядел попутчиков. И было в его взгляде что-то такое, отчего все почувствовали себя неуютно. Лежавший на левой верхней полке грузный гражданин в синем трико и белой рубашке укрылся одеялом и отвернулся к стене, обедавший пожилой кавказец пару секунд сопротивлялся взгляду незнакомца, но все-таки не выдержал, опустил глаза и целиком сосредоточился на еде. Было видно, что он смущен пристальным взглядом незнакомца. Что касается третьего попутчика, молодого человека лет двадцати пяти, то он спокойно лежал на правой верхней полке и читал книгу, взгляд нового пассажира пока его не коснулся. Губы незнакомца скривились в презрительной усмешке; он встал, открыл дверь купе и пошел в тамбур.

Вернулся он минут через десять, держа в руках комплект постельного белья. Холодный оценивающий взгляд скользнул по лицу читающего молодого человека, уголки губ снова дрогнули в усмешке. Достав с багажной полки матрац, незнакомец начал неторопливо застилать постель. Покончив с этим делом, снял мягкие замшевые туфли, лег и закрыл глаза. Не прошло и нескольких секунд, как послышался его тихий прерывистый храп.

— Вот бы мне так… — пробормотал толстяк в трико, с интересом наблюдая сверху за незнакомцем. Теперь, когда тот заснул, он почувствовал себя не в пример лучше. — Лег и сразу заснул.

Ему никто не ответил. Кавказец достал газету, надел очки и читал, всем своим спокойным видом показывая, что до странностей незнакомца ему нет никакого дела. А молодой человек сунул книгу под подушку и отвернулся к стене.