Прошло почти четыре часа, прежде чем незнакомец снова открыл глаза. Полежав несколько минут, сел, не спеша обулся и вышел из купе. Его уход был воспринят попутчиками с нескрываемым облегчением.

Отсутствовал он больше часа. Вернувшись в купе, поставил на столик две бутылки пива, одну из них тут же открыл и неторопливо выпил. Похоже, он все в этой жизни делал спокойно и методично. Сняв башмаки, лег и закрыл глаза…

Стемнело, в купе зажегся свет. Тучный гражданин в синем трико спустился вниз, кавказец уступил ему место за столиком. Быстро поужинав, гражданин в трико минут на десять вышел в коридор, затем вернулся и снова забрался наверх. Было видно, что подъем этот доставляет ему массу хлопот. Что касается молодого человека, то он проснулся лишь в десятом часу вечера. Спустившись вниз, сунул ноги в кроссовки и вышел в тамбур. Достав сигареты, закурил, задумчиво глядя в ночь. Он не любил командировок и теперь молча радовался тому, что завтра к вечеру наконец-то будет дома…

Лишь один раз за эту ночь поезд остановился на какой-то крупной станции. Вагон пару раз дернуло; проснувшийся молодой человек глянул в окно, пытаясь отыскать ее название, но это ему не удалось, ну и бог с ней. Зевнув, он снова отвернулся к стенке.

Поезд стоял минут двадцать. Наконец послышался пронзительный гудок электровоза, состав дрогнул и медленно пополз вперед, с каждой секундой набирая ход. Все чаще стучали колеса, и вскоре их монотонный перестук накрыл собой все вокруг…

Молодому человеку снился город, снился родной институт. Снилось, что он уже приехал, что все тревоги и волнения давно позади. Ему было хорошо, он был весел и счастлив.

А потом что-то произошло. Словно уродливая тень заслонила мир, и тень эта наваливалась на него все сильнее и сильнее.