Осторожно подбираясь к понравившейся железяке (при этом косясь на коня), я строила догадки на счет того, что же произошло. Трупов десять. Может стенка на стенку? А может восемь на два. А, неважно. Перебили друг друга и пусть покоятся в мире. Мне как-то побоку.

Уже почти взяв меч, я подняла взгляд на труп защищавшегося, который полусидел, облокотившись на подвернувшийся камень спиной и затылком. И лучше бы я не делала этого. Труп оказался достаточно живым, чтобы встретиться со мной взглядом. Эти черные глаза смотрели на меня и как будто решали, что со мной делать. Стало по-настоящему страшно.

— Помоги, человек…

Вздрогнув, я подошла поближе. Незнакомец, практически превратившийся в фарш, был еще жив. Но умирал. После всего лишь двух слов у его губ появилась кровавая пена. Плохо дело. Но отказать я, дура наивная, не смогла. Упав перед ним на колени, я с остервенением принялась ковыряться в сумке. Наконец под руку попалась деревянная шкатулка. Поспешно раскрыв ее, я выхватила один из девяти пузырьков, зубами вырвала пробку и поднесла его к губам незнакомца. Для того, чтобы он выпил драгоценное зелье не расплескав, я придержала его голову, положив свою ладонь на затылок. Даже там все было в липкой, уже почти свернувшейся крови. Наверняка упал и головой приложился об этот самый камешек.

Выпив зелья, человек мгновенно потерял сознание. Обычный эффект, так же как и то, что раны начали сами собой затягиваться. Все как описывал старик, выхаживая меня после очередного десятка плетей. Мне в чашку он тогда добавил всего одну капельку этого драгоценного зелья, чтобы шрамов не осталось.