— Сразу видно, человек недавно вернулся из отпуска. Зайди в наш бар. И там за кружкой «Оболони» Коля Васнецов в лицах расскажет и покажет, как доблестный Шведов, космический волк экстра-класса, покоритель Нептуна и несметного количества женских сердец и прочая, прочая, прочая, умудрился так «Геракл» хряпнуть о бетонку на «Селене», что раньше чем через год наш «Геракл» ни на какие подвиги не будет способен. Корма у него смята. А без кормы, — Богомазов, шутя, стукнул себя пониже спины, — и ни туды, и ни сюды.

— Ну и подождали б годик, — смеясь, предложил Григорчук. — К чему такая спешка? Москве что, не терпится еще пару триллионов рублей выкинуть?

— На этот раз не только рублей.

— Не только? — Главный инженер вскинул удивленный взгляд на начальника базы: — А что еще?

Между тем корабль, полностью погасив горизонтальную составляющую скорости, с выключенным маршевым двигателем, падал, словно в замедленной съемке, по отвесной прямой на Луну. Несколько раз пыхнули рулевые движки, ставя корабль в вертикальное положение.

«Сколько уже на базе, а никак не могу привыкнуть к здешним фокусам тяготения. Если на Земле сто метров пролетаются за четыре с половиной секунды, то на Луне на это требуется почти тридцать секунд. Выспаться можно». Богомазов внимательно смотрел за эволюциями корабля.

В сотне метров от поверхности из-под низа корабля вновь ударил яркий столб пламени. И вот стодвадцатитонная махина плавно опустилась на бетон космодрома, чуть присев на опорах-амортизаторах.

— Вот сукин сын! Посадил точно над газоотводными отверстиями. Без всякой корректировки. Циркач! — Богомазов довольно потер руки.

— А ты — жалобу в ГКФ. Это же талант.

— Эвакуационной службе сосредоточиться у пассажирского выхода. Грузовой — у грузового стапеля, — вновь рявкнул динамик громкой связи.