Президент недолюбливал своего главного шпиона, как недолюбливает каждый начальник своего профессионально более опытного подчиненного. Недолюбливал, но полностью был согласен со своим отцом, сказавшим о Билле Реде: «Такие люди на вес золота. И я бы очень хотел, чтобы он был в твоей команде». Да что там говорить, своим креслом в Овальном кабинете семьдесят четвертый Президент Соединенных Штатов Америки был полностью обязан главе Центрального Разведывательного Управления.

— Если бы вы, господин президент, обо мне никогда не вспоминали... ну или хотя бы вспоминали раз в четыре года, — голубые глаза главного шпиона безмятежно смотрели на Чейза, — я был бы счастлив: Соединенным Штатам ничто не угрожает.

«"... или хотя бы раз в четыре года" — весьма прозрачный намек на мои выборы. Сукин сын!»

— Но, увы, мы слишком богаты и могущественны. Поэтому враги у нас должны быть по определению. И поэтому я у вас, господин президент, частый гость.

Стивен Чейз не спеша вновь опустился в свое кресло, жестом пригласив Реда сесть напротив.

— Рассказывай, — коротко бросил он.

— Русичи начали строительство очередного гиперпространственного корабля. — Сказав это, начальник ЦРУ сделал паузу, приглашая президента высказать свое мнение.

— Честно говоря, Билл, — помолчав, начал осторожно хозяин кабинета, — я не понимаю твоей озабоченности. Или они совершили прорыв в этой области и строят принципиально новый корабль, способный наконец нормально нырнуть в это чертово гиперпространство?

— По моим данным, конструкция главного маршевого двигателя ничем принципиальным не отличается от двигателя Хейнштейна—Солева, разработанного совместно нами, европейцами и русичами в проекте «Надежда».

— Тогда я тем более не понимаю твоего беспокойства, Билл. Насколько мне помнится, первый совместный беспилотный корабль взорвался при попытке преодолеть гиперпорог. Ученые интенсивнее пошевелили своими извилинами и поняли, что создаваемое окно перехода слишком узко.