-- Да кто вы такой?-- процедил он.-- Трус-одиночка? Людям, которые сюда приезжают, известно, что они могут погибнуть. И я делаю для них все, на что способен врач. По-вашему, все это оборудование здесь для красоты?
И я с удивлением обнаружил, что верю ему. И верю, что он делает все возможное для спасения любого живого существа, попавшего на его операционный стол. Он ведь врач, не так ли? И если убивает людей, то делает это иным способом.
4
Что ж, возможно, я был наивен. До сих пор не знаю, так ли это. Но я предположил, что уже узнал все, что Парацельс и Ашре собирались мне сказать по собственной воле. Я сказал им, что вернусь завтра утром, и ушел.
Дождь ослабевал, и я не слишком сильно вымок, возвращаясь к машине, но легче мне от этого не стало. Сомнений не было: я потерпел неудачу. Ашре и Парацельс практически ничего мне не выдали. У них имелись наготове вполне убедительные оправдания таких странностей, как ветеринарная лечебница и независимость от поставщиков животных. Фактически, они объяснили мне все кроме своей политики кремации тел погибших охотников -- а тут я не смог на них давить, не расставшись с ролью невежды. Быть может, они меня уже раскусили, и я от них не получу ничего, кроме холодного пота. У меня возникло непривычное желание пустить в ход бластер и разнести и клинику, и здание, и все вокруг. А включив передатчик, я едва справился с искушением попросить инспектора вывести меня из этого дела и прислать взамен того, кто знает, что надо делать.
Но я этого не сделал, а повел себя так, как полагается хорошему спецагенту. На обратном пути в городок я начал докладывать, рассказав все по порядку. Мне, по крайней мере, удалось установить, что в "Шэрон пойнт" установлен защитный экран, а это подскажет инспектору, что интуиция его не подвела.