- Крылышко моли. - Эдмунд осмотрел полированную поверхность стола, проверяя, готовы ли к демонстрации остальные стеклянные пластинки. Предстоящий визит леди Кармиллы наполнял его сложным чувством тревоги, которое он упорно загонял внутрь. Даже в прежние времена она редко приходила в его лабораторию, но если он увидит ее здесь - на своей собственной территории - это наверняка всколыхнет в его душе воспоминания, до сих пор незатронутые теми короткими мгновениями, когда ему доводилось видеть ее в доступных для публики частях Тауэра или на церемониях.

- Пластинка с водой не готова, - показал пальцем Ноэль.

Эдмунд покачал головой. - Я сделаю свежий образец, когда придет время, - сказал он. - Живые существа хрупки, и мир в капле воды слишком легко уничтожить.

Он посмотрел на дальний конец стола и переставил тигель, убрав его из виду и поместив за рядом банок. Было невозможно - да и не нужно поддерживать стол в опрятности, но он считал это важным для сохранения хотя бы ощущения порядка и контроля. Не давая себе поддаться нервной суетливости, он подошел к окну и стал смотреть на искрящуюся от солнца Темзу и на странный серый блеск видневшихся внизу покатых крыш домов. С этой высокой смотровой точки люди казались крошечными; он находился даже выше креста на шпиле церкви возле Кожаного рынка. Эдмунд не был человеком набожным, но внутреннее возбуждение, требовавшее выражения в действии, оказалось настолько велико, что вид креста на церкви заставил его перекреститься, пробормотав ритуальную молитву. Едва проделав это, он тут же изругал себя за ребячество.

Мне сорок четыре года, подумал он, и я механик. Я давно уже не тот мальчик, умилостивленный любовью леди, и для этой глупой тревоги нет никаких причин.

Но в этом внутреннем брюзжании он был осознанно несправедлив к себе. Тревожиться его заставлял не просто тот факт, что он некогда был любовником Кармиллы. Были еще и микроскоп, и корабль из Мура. Он надеялся, что по реакции леди сможет оценить, насколько в действительности велики основания для страха.