— Ну, здравствуй, дорогой внук, — он разглядывал меня так же пристально, как и я его секунду назад. — И, как я понимаю, «дорогой» во всех смыслах этого слова.

— Здравствуй, дедуля, — характер у родственничка, чую, не поменялся. — Я тоже скучал.

— Угу, я заметил. Телефон от твоих звонков не смолкал.

— Ты сам сказал, чтобы я не смел с тобой заговаривать, пока женат на одной из Тренсов, — надеюсь, это не прозвучало, как оправдание.

— И вот ты здесь.

— И вот я здесь… Мы развелись, — угрюмо пояснил я.

И только попробуй что-нибудь ляпнуть, что ты предупреждал… Хотя, что я могу сделать? Я пришел просить о помощи, а не характер показывать. Хватит уже, допоказывался.

— Уже наслышан, — дед глазами пригласил меня сесть напротив.

Разговор замирает на паузе. Но мне она не тягостна. Запах обивки пробуждает детские воспоминания, как мы с кузенами устраивали под столом засады с целью напугать взрослых, и как дед, вместо того, чтоб обругать и выгнать нас, присоединялся к разбойным нападениям. Впрочем, ностальгия в данный момент все же не уместна.

— Рассказывай, — старик отложил огромный фолиант в сторону и наклонился вперед, положив руки на подлокотники. — Я тебя знаю… Ты бы пришел ко мне только в крайнем случае. И не думаю, что душевные страдания по супруге подпадают под эту категорию.

— От тебя ничего не скроешь, — нервно улыбнулся я. Если сразу не прогнал, то у меня есть шанс. — Мне нужны деньги. Кредит. И, как ни грустно признавать, ты — мой последний шанс.

— Мне должно польстить, что мой внук приходит ко мне за помощью только после того, как поползал на коленях перед любым маломальским банкиром на планете? — рявкает в бешенстве Джеймс.