Рано утром она встала, привела себя в порядок и оделась во все самое лучшее.

— Куды это ты с самого ранья? — забеспокоилась мать, увидев ее приготовления.

— Пойду, прогульнусь, — ответила Дарья. — А то с этой уборкой и обмолотом вовсе одичала я без общества!

— Ну, ну, — покачала головой мать, но удерживать не стала.

Она догадывалась, что происходит с дочерью. По хутору уже поползли слухи, что Иван бросил Дарью и встречается с Аленой Кирзачевой. Но сама Дарья ничего об этом не сказала матери, а та не лезла с расспросами, зная, что рано или поздно дочка сама ей все расскажет…

Дарья вышла за баз и пошла по дороге в хутор. Их подворье располагалось на самой окраине. В свое время отец Дарьи купил дом со всеми постройками в соседнем хуторе и перевез его сюда. Они не были коренными жителями хутора, приехали в двадцать первом году. Почему их семья поменяла место жительства, Дарья плохо помнила. Тогда она была еще маленькой девчонкой. В памяти отложилось что-то неприятное, нехорошее, связанное с этим переездом, но что конкретно, она не могла вспомнить…

На хуторе их приняли настороженно. Но вскоре Степан Прокопьевич развернулся и крепко встал на ноги. В помощи людям он никогда не отказывал и не наживался на чужом несчастье, как это делали другие богатые жители хутора. За это его и уважали. Он охотно давал в долг, но отдачи не требовал, лишь иногда просил соседей о помощи, всегда кормил и поил их во время работы до упаду. Так что отец девушки хоть и числился в кулаках, по духу очень сильно отличался от них…

По дороге ей повстречался Яшка Рыжий. Кличку комсомольскому вожаку дали за огненно-рыжую шевелюру. Этот худой, мосластый парень был действительно рыжим. Даже усы, брови, ресницы и волосы на руках отливали золотом. Дарья недовольно поморщилась, увидев его. Она недолюбливала этого парня. На хуторе всем была хорошо известна его страсть к девкам. Ни одну юбку не пропускал мимо. Поговаривали, что он живет с жалмеркой Маврой, что, впрочем, не мешало ему увиваться за другими бабами.