— А мы ить к вам по делу.

— По какому такому делу?

— У вас — девка невеста, у нас — жених… Может, породнимся каким образом?

Далее потек обычный в таком деле разговор. Иван не слушал их. Какое-то странное чувство зародилось в его душе. Ему вдруг показалось, что совершенно напрасно пришли они в этот дом. И чего это ему вдруг приспичило жениться на Алене? Можно было бы и повременить, повстречаться еще… Но словно какая-то сила толкала его на этот поступок, не давая свернуть в сторону…

Ему вдруг стало душно. Захотелось выйти на свежий воздух, но положение жениха обязывало оставаться в хате…

А тем временем два семейства уже сговорились.

— Кличь дочку, Мирон Григорич! — предложил Андрей Михайлович.

— Алена! — позвал дочку отец.

В дверях показалась смущенная невеста, явно обрадованная сватовством, но пытающаяся скрыть свою радость, опустив глаза в пол.

— Хороша девка! — выдохнули, как один, родители Ивана и сваха.

— Вот и ладненько, вот и сговорились! — обрадованно всплеснула руками Ильинична.

Тут мать Ивана, Наталья Дмитриевна, вытащила откуда-то высокий белый хлеб и положила его на стол, а Андрей Михайлович извлек из-под полы на свет божий бутылку самогона.

— Давайте теперича, дорогие мои сваты, выпьем и поговорим про наших деточек и про уговор…

В этот день Иван напился так, что родителям пришлось вести его до хаты. Вроде, должен был радоваться, но на душе было так муторно, хоть вой. Словно сегодня он сделал большую ошибку, посватавшись за Алену Кирзачеву…

Дарья довольно-таки быстро пришла в себя, но чувствовала себя очень слабой. Сердобольные бабенки помогли ей дойти до дому.

— Даша! — встревожилась Аксинья, увидев бледно лицо дочери с лихорадочно блестевшими на нем глазами. — Что стряслось?

Соседка Гришиных, Анна Коршунова, подошла к ней и что-то зашептала на ухо. Мать с жалостью посмотрела на Дарью, и та поняла, что соседям уже все известно.