— Тогда отправляйся, куда хочешь! — крикнул он ей вслед. — Выполняй свое «предназначение»! И я скажу тебе, что ты можешь заниматься чем угодно, но сюда больше не возвращайся! Может быть, ты подцепишь какую-нибудь заразную болезнь. Вот тогда мы и сможем оформить развод, причина которого станет понятной для всех.

Сага повернулась к нему и посмотрела на него так, что он вынужден был опустить глаза.

— Эта женщина… Ты хотел бы связать с ней свою судьбу? — тихо спросила она. Он нерешительно пожал плечами.

— Если бы ничто не мешало этому…

— Значит, будет так, как я сказала, — решительно произнесла она. — Наш брак будет продолжаться, пока моя мать жива. Она не должна страдать из-за чьей-то глупости. А потом посмотрим.

Он вынужден был принять эти условия. Он подошел к ней, желая обнять ее, чтобы хоть как-то сгладить разрыв.

Но она оттолкнула его и сказала:

— Дверь в спальню закрыта. У тебя есть другие комнаты.

— Ты хочешь мне отомстить, — воскликнул он.

— Нет, — ответила она. — Просто ты противен мне.

С этими словами она вышла из комнаты. Никто не заметил в ней никакой горечи. Внешне их жизнь казалась идиллией.

В душе у Саги что-то разбилось на куски. Ощущение несчастья стало для нее роковым. Она, которой требовалось все ее самоуважение для выполнения неизвестного ей жизненного предназначения, была неуверенна, подавлена и унижена.

Если бы у нее было время, чтобы прийти в себя… Но видеть изо дня в день этого человека, который является ее мужем, было для нее настоящим испытанием.

Впервые в жизни она поняла, что такое страх. Страх оказаться недостаточно сильной в нужный момент.

Сага ухаживала за своей матерью, пока ей самой не исполнилось двадцать четыре года. И Анна-Мария тихо угасла, будучи уверенной в том, что у ее дочери все в порядке. В последние дни перед кончиной матери Сага ей лгала, зная, как хотелось Анна-Марии стать бабушкой. Увидев, что конец близок, Сага сказала, что ждет ребенка. Это была ложь чистой воды, но Анна-Мария, просияв, сказала: «Ах, как я этому рада!»