У Саги тоже было время все обдумать — целая бессонная ночь.

— Чего же ты хочешь теперь, Леннарт? Ведь мы же не можем продолжать так дальше!

Он бросил на нее торопливый, испуганный взгляд, который она читала, как открытую книгу: «Ее деньги! Огромное наследство Саги, оно уплывет от меня!»

— А ты? — уже совсем другим тоном произнес он. — Ты сама что хочешь?

— Моя мать серьезно больна, — ответила она. — Я не хочу, чтобы она переживала из-за того, что ее дочь развелась. Если мы сможем сохранить маску брака, пока она жива, большего я и не хочу.

Леннарт был в панике.

— Но я не могу дать тебе развод! Моя карьера будет испорчена, ты это понимаешь? Разве ты не можешь…

«Слава Богу, что у нас нет детей», — подумала она.

— Что же я не могу? — спросила она. Он всплеснул руками.

— Перечеркнуть все и начать сначала?

— Это было бы ложью по отношению к тебе.

— По отношению ко мне? Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что больше не люблю тебя. Честно говоря, ты мне противен. И я вообще сомневаюсь в том, что когда-нибудь любила тебя.

Он был оскорблен до глубины души. Из сильной стороны он превратился в подчиненную. Сага увидела в его глазах что-то новое и пугающее. В его бегающем взгляде таилось коварство, и его сокровенные мысли лежали перед ней, как на ладони: «Из всего этого есть только один выход. Если она умрет, скандал будет предотвращен, и я получу ее деньги».

Хотя в следующий миг это коварство сменилось откровенным стыдом. Но Сага, в целях самосохранения — хотя это было и не так — сказала:

— По дороге сюда я зашла к моему адвокату. Я передала ему письмо, которое должно быть вскрыто после моей смерти. Он полностью осведомлен о том, что произошло.

— Ты не можешь… — возмущенно начал он, но осекся. — Сага… Одна-единственная ошибка! Ты должна быть великодушной и…

— Я не желаю этого больше, — сухо ответила она и повернулась к нему спиной.