Хамрай, как неотлучная тень, стоял за спиной покровителя, готовый в любую минуту отвести от шаха магическую опасность. Физическую угрозу мгновенно устранят три телохранителя с каменными лицами и обнаженными саблями - клинком такой сабли разрубают ряд гвоздей и после волос, брошенный на лезвие, разрезается под собственным весом.

Вошел Нилпег и встал у стены. Одна за другой во двор проскользнули девять девушек. Дверь с лязгом захлопнулась. Невольницы сбились в плотную стайку под прицелом прожигающих глаз чернобородого. Почти девочки - дрожащие, напуганные, с тщательно вымытыми и заплетенными волосами; в богатых одеждах, подобных которым они, быть может, и в жизни-то никогда не видели.

Колдун вынул из-под черного балахона магический кристалл Хамрай сразу узнал мягкий отблеск неровных граней. У колдуна был не очень крупный экземпляр и переливался сиренево-багровым светом весьма тускло. Но колдун поднял его высоко над головой с таким видом, что старый маг сразу понял - кристалл является главной гордостью и драгоценностью иноземца.

- О, божественный глаз Алгола, - провозгласил чернобородый, обращаясь то ли к кристаллу, то ли к небесам, - яви миру силу свою, сверши чудо небесное, тебе доступное. Прими жертву немалую, выпей силу этих невинных созданий и брось на человека великого, тебе поклонившегося...

"Так он еще и алголианин, да, похоже из какой-то непризнанной секты," - мысленно усмехнулся Хамрай. При виде кристалла надежда в колдуна почему-то окрепла. Огромную силу подобного магического кристалла Хамрай знал, но всех возможностей чудесного предмета, наверное, не ведал никто.

Колдун бросил быстрый проницательный взгляд на Хамрая, тот на миг испугался, что защита ослабилась и собрался с силами. Но нет, колдун смотрел на шаха.