Она говорила очень тихо, сама с собой, но уши волка шевелились.

— Я слышала, что тебя пристрелили еще в январе. Или тот был предпоследним? Скажи, зверь, трудно быть последним?

— Не нужно, — сказал Ральф, — не нужно с ним разговаривать. И не смотрите ему в глаза, он воспримет это как вызов.

Волк поднял голову и пошел к зарослям рябины. Он не спешил; прежде чем исчезнуть, он снова посмотрел в глаза Нэт. Ее словно ударили хлыстом взгляд волка был сильнее человеческого.

— Это действительно последний волк, — сказала она.

— Откуда вы знаете?

— По его глазам. Однажды мне было очень одиноко и у меня был точно такой же взгляд. Никто не может жить в одиночестве, даже волк. Что вы думаете об этом?

— Я думаю, что вас мало стегали ремнем в детстве.

— Это правда. Мало у кого хватало смелости. Надеюсь, что больше не увижу вас здесь.

Под вечер приехал Эдди. Он привез вещи и запасы примерно на неделю. И еще огромный букет белых роз. Нэт бросила розы на постель.

— Убери куда-нибудь эти цветы, — сказала она, — и попробуй приготовить ужин, если ты что-то умеешь.

Эдди был скромным мальчиком из богатой семьи и неплохой партией для нее. Кажется, они дружили с детства. Во всяком случае, он иногда вкраплялся в ее воспоминания, обычно неподвижной картинкой: вот он поддерживает лестницу, чтобы Нэт смогла влезть на дерево, вот фотографирует ее в обнимку с вешалкой для пальто (какой вышел снимок!), вот он катает ее на лодке и рассказывает по ее приказу всякую ерунду о реке.

— Эдди, сколько ты весишь?

— Шестьдесят семь.

— А вот он — семьдесят четыре. И у него такой взгляд, если бы такой был у тебя! — она заглянула ему в глаза, повернув за плечи, — нет, Эдди, у тебя никогда не будет такого.

Она рассказала сегодняшнюю историю о волке и Эдди покорно слушал, ужасаясь в нужных местах.