Она скорчила гримасу. Тейсман усмехнулся. Он сидел за столом, удобно откинувшись в кресле, а президент Республики сидела на комфортабельном диване, расположенном прямо перед столом. Её охрана осталась за дверью, дав ей по крайней мере иллюзию приватности, туфли её валялись на ковре, а ноги она поджала под себя. В тонких руках она баюкала дымящуюся чашку кофе. Кружка Тейсмана стояла на столе.

– Ты провела достаточно времени народным комиссаром у Хавьера, чтобы лучше разбираться в военных делах, Элоиза, – ответил он ей.

– В общих вопросах – безусловно, – пожала она плечами. – С другой стороны у меня никогда не было флотской подготовки, а после того, как за столь малое время изменилось столь многое, я со своими познаниями чувствую себя безнадежно отставшей от жизни. Полагаю, главное, чтобы ты был в курсе. И испытывал уверенность.

Её тон на последних двух словах приобрел вопросительный оттенок и на этот раз была его очередь пожимать плечами.

– «Уверенность» – скользкое слово. Ты знаешь, что я совсем не был рад возобновлению войны против манти. – Он поднял руку в успокаивающем жесте. – Я понимаю твою логику, и не могу с ней не согласиться. Помимо всего прочего, ты – президент. Но я должен признать, что сама идея мне никогда не нравилась. И что успех «Удара молнии» превзошел мои ожидания. По крайней мере пока.

– Даже с учётом того, что случилось – или не случилось – у Звезды Тревора?

– Хавьер принял правильное решение, основываясь на том, что мы знали, – твёрдо заявил Тейсман. – Никто из нас до конца не осознавал насколько устойчива будет «слоёная защита» Шэннон против мантикорских ракет на большой дистанции. Если бы мы могли рассчитать предполагаемые потери за время фазы сближения настолько точно, насколько можем сейчас, то – да, ему следовало продолжать атаку. Но он в то время знал ровно столько же, сколько и мы все.