– Эревон… – Причарт со вздохом качнула головой, лицо ее опечалилось. – Я искренне сожалею о том, в какое положение мы поставили Эревон начав операцию «Удар молнии».

– Честно говоря, я не думаю, что сами эревонцы по этому поводу пустились в пляс, – сухо заметил Тейсман. – И я знаю, что они никак не предполагали, что передадут нам техническую документацию на оборудование Альянса как раз к моменту возобновления войны. С другой стороны, они знают, почему мы сделали это, – он предусмотрительно не сказал вслух «почему ты, Элоиза, сделала это», – да и они сами, прежде всего, не порвали бы с Мантикорой, если бы у них не было достаточно серьёзного недовольства новой внешней политикой манти. И с момента возобновления военных действий мы скрупулезно соблюдали все ограничения, заложенные в нашем договоре.

Причарт кивнула. Соглашение между Республикой Хевен и Республикой Эревон было договором о взаимной обороне, и её администрация аккуратно проинформировала Эревон – и Мантикору, – что, поскольку Хевен возобновил боевые действия не будучи атакованным Мантикорой, они не намерены апеллировать к военным аспектам договора.

– В любом случае, – продолжил Тейсман, – они дали нам возможность заглянуть внутрь оборудования манти. То, что было в их распоряжении, достаточно устарело, однако все равно это было чрезвычайно полезно для Шэннон.

В результате сейчас Шэннон разрабатывает новую доктрину и кое-какую новую технику – особенно для программы совершенствования ЛАКов и для комплексов управления обороной звездных систем – основываясь на обобщении переданной Эревоном информации, результатов исследования захваченного мантикорского оборудования и его обломков, а также анализа проведенных операций. К началу операции «Удар молнии» мы оценивали боевую эффективность нашего супердредноута подвесочной конструкции примерно в пятьдесят процентов от мантикорского или грейсонского аналога. Такая оценка в то время выглядела достаточно достоверной, но, на мой взгляд, мы постепенно смещаем соотношение в нашу пользу.