– Так точно, Росомаха-Один. Красный-Три подтверждает получение приказа. Приступаем к торможению.

Джавитс наблюдал, как назначенная эскадрилья слегка затормозилась – всего лишь достаточно для встречи с облаченными в скафандры космонавтами, которые более не имели ускорения – и его взгляд был тяжёл. При других обстоятельствах задержка для того, чтобы подобрать этих людей, представляла бы недопустимый риск. Но на расстоянии, приближающемся к предельному радиусу досягаемости даже мантикорских ракет, это был шанс, который стоило использовать.

«И не только из-за «ценности» этих людей. Мы оставляли слишком много людей в слишком многих местах во времена Народной Республики. Никогда снова – не под моей командой. Нет, если вообще есть какой-то выбор».

Джавитс следил, как изменялась данные на периферии его терминала, составляя список его потерь. Они были изрядны. Тридцать восемь кораблей составляли более шести процентов его сил и он лично знал большинство из четырёхсот человек, находившихся у них на борту. Но по беспощадному счёту войны такой уровень потерь был не просто приемлем, он был низок. Особенно для операций ЛАКов.

«И мы сейчас вне досягаемости манти. Мы подтвердили данные о том, что они разворачивают для защиты системы, но они больше не собираются попусту тратить на нас ракеты. Не на такой дистанции… и не тогда, когда они не могут быть уверены в том, кто ещё может выжидать момента для атаки, пока они не израсходуют все ракеты».

– Сэр, – произнес лейтенант Кук, – мы начинаем фиксировать излучение активных систем спереди. – Джавитс покосился на него и лейтенант поднял глаза от дисплея, чтобы встретить взгляд своего командира. – Компьютеры классифицируют их главным образом как радары и лидары

– Хорошо, – хмыкнул Джавитс. – Всем Росомахам, говорит Росомаха-Один. Приготовиться к открытию по моей команде огня по целям плана Сьерра.

Он снова переключил каналы, вернувшись на гражданскую частоту.