Юноши уходили из племени. Некоторые не возвращались вовсе. Некоторые приходили с рассказами о больших домах и пачками бумажных листов, за которые соседи с удовольствием отдавали ножи. Юноши смеялись над родителями и говорили, что племя погибнет. Спасется только тот, кто уйдет в страну больших хижин. Но люди болот не хотели уходить, они хотели жить вечно и слушать песню трясин по ночам.

И тогда они вспомнили. Когда-то Мвана спас их племя. Теперь это должен был сделать Нгоно. Он стар и слаб, но у него есть сын. Пусть заставит его. Недаром у мальчишки такое же имя, как у того, древнего. Пусть Мвана идет в город и найдет там спасение для людей болот.

– Парень что-то крутит, – Сюзи устало присела у костра.

– Чепуха, просто возвращается домой с заработков, хочет еще урвать напоследок.

– По-моему, мы сглупили. Это только миф, а мальчишка пытается нас надуть. Будет водить кругами и тянуть деньги.

– Ты же слышала, он сказал, что это его родное племя.

– Сказать он мог все что угодно… у него слишком хитрые глаза. Он что-то задумал. Интересно, с чего он решил вернуться домой? Хвастается, что хорошо зарабатывал…

– Может, соскучился.

– Не верю. Какой-то он… холодный, бездушный.

Мвана ушел в город. Он зарабатывал деньги, много денег. Хотел принести их людям болот, чтобы они могли покупать ножи и одежду. Но скоро понял, что это не выход. Зеленые бумажки просачивались сквозь пальцы, а тех, что оставались, было слишком мало. Да и не могли ножи и зажигалки спасти людей болот. Дичь становилась пугливей, а соседи – нахальнее. Племени оставалось только погибнуть или раствориться в городе, среди больших домов и странных людей. Их тела и разум не могли угнаться за временем, одновременно сохранив себя.