Ближе к полудню Блум давал распоряжения Эдмунду - лет пять назад он подобрал в Сохо этот жалкий человеческий обломок, служивший теперь козлом отпущения в "Нью Фэшэнэбл" за мизерную плату, жалкую еду и немного скверного виски. В это время в гостиницу впорхнула ослепительная блондинка, и холл окутал приятный аромат дорогих духов. При виде молодой женщины Сэм воскликнул:

- Племянница! Каким добрым ветром?

- Просто захотелось вас повидать, дядюшка.

Перегнувшись через стол, дядя и племянница обменялись поцелуем. Поскольку поблизости больше никого не было, Эдмунд позволил себе заметить:

- Если это представление только ради меня, зря вы так стараетесь!

Блум пришел в дикую ярость.

- Когда мне понадобится твое мнение, я тебя позову. И вообще, еще одно замечание такого рода - вылетишь за дверь! Ступай-ка лучше прибери комнату мистера Карвила, чем считать тут ворон!

Старик вышел, бормоча ругательства, но Сэм, при всем своем изощренном слухе, так и не смог разобрать их смысла.

Едва Эдмунд исчез из виду, Сэм тревожно спросил:

- В чем дело, мисс Поттер?

- Я от Джека. Он советует вам быть крайне осторожным. Ходят слухи, что Ярд всерьез принялся за наш квартал. Так что держите ухо востро, и никаких случайных клиентов.

- Не беспокойтесь сами, мисс Поттер, и успокойте Джека. С этого дня и до тех пор, пока он не подаст сигнала, я не приму ни одного новенького... А что все-таки стряслось?

- Да ничего особенного, просто на днях Джек должен получить довольно большую партию, вот и нервничает. Как ему кажется, возле "Гавайской пальмы" бродит слишком много инспекторов.

- Но откуда же им знать, что ваша лавочка - нечто вроде распределительного центра?