На помощь задохнувшемуся от возмущения бойцу почти вежливо пытается прийти Круглов:

— Правда, дядя…. Шёл бы ты… по — добру, по — здорову, что ли?… Пошутил, ну и ладно. Не заставляй нас ещё один грех на душу брать! Тут ходить очень, очень опасно, знаешь…. Тут солдатик может — пух! — и бяка твоя всякая по земле растечётся…. Иди, иди с Богом, родной! Не засти нам тут горизонт…

Старый зек, легко угадываемый по «сленгу» и повадкам, неожиданно быстро успокаивается и злобно бросает, колюче сверкая зрачками:

— Смотри, а то застелют тебе… горизонт! Белым покрывалом, умник… Старшего твоего, говорю, зови! Я сюда не в шахматы и не в гляделки играть пришёл! — он разбушевался не на шутку, начав вставлять в речь непечатные обороты и шедевры из «фени».

Похоже, товарищ был настроен довольно сурьёзно. Правда, по запарке запамятовал, видимо, о приличиях.

Судя по поднятому им шуму, он представлял из себя не меньше, чем межпланетное правительство в изгнании…

И в мирное-то время дураков убивали за куда меньший их дебилизм. Однако ему удалось заинтриговать ребят, и те посылают за мной.

Мне сегодня разве что до смерти не хватало задушевных бесед с всякими умалишёнными, невесть как выжившими в водовороте «нижнего» города.

Однако юродивое чудо внизу всё не унималось, поэтому мне пришлось оторваться от крайне важного дела, — починки генератора, и подняться наверх. Вернее, меня позвали в тот момент, когда я этим процессом мудро руководил.

С появлением на Базе такой кучи народа у меня отпала необходимость во всём пачкать руки, а тем более чинить этот самый генератор.

Но дабы не терять навыков, я счёл за необходимость в ореоле «интеллигентного слесаря» стоять рядом с мужиками, что ковырялись в его нутре, и пить им кровь, беззлобно изгаляясь над их «умениями механиков».

Благо, моё положение «начальства» позволяло мне нагло и всерьёз рассчитывать, что меня отсюда всё-таки не попрут, кинув в сердцах вслед какой-нибудь особо поганой железякой…