Услышанное не желало укладываться в голове. Какой народ? Что за инициация? Чего такого она добилась? Это какая-то глупость! Розыгрыш!
Но люди вокруг улыбались, ловили ее растерянный взгляд и шептали что-то ободряющее. Впервые в жизни она чувствовала себя среди своих. И молчаливый Ник, и красавица Дина, и вон тот старик у огня, похожий на пожилого хиппи, и маленькая девочка с нарисованным на щеке полумесяцем, и высокие женщины в искристых, словно рыбья чешуя, платьях, и даже противный Тим были сейчас ближе, чем все одноклассники, вместе взятые.
Ее усадили на подушку рядом с Мартой. Сунули под нос тарелку с бутербродами, налили легкого вина, больше похожего на душистый компот с кусочками фруктов.
— За вставшую на Лунную дорогу! — прозвучал первый тост.
— За мудрость Лунной кошки, вернувшую нам ее! — подхватили остальные. — За Женю! За ее будущее!
Женя сделала глоток и почувствовала, как по телу вместо тепла разливается холодный страх. А что, если все эти люди ошибаются? Ничья она не дочь. Самая обыкновенная ученица средней школы. Мишень для насмешек! Чучело! Смородина-уродина!
— Марта, мне нужно тебя… вас спросить.
— Тебя, моя милая. Мы все здесь равны, поэтому обращаемся друг к другу только на «ты». Конечно, можно. Спрашивай.
Неожиданно они остались одни у огня. Все остальные тактично исчезли. Почувствовали, что у новоиспеченной дочери накопилось много вопросов для разговора с глазу на глаз.
— Что все это значит? — Женя испугалась резкости своих слов.
— Только то, что я сказала. Ты — одна из людей крыш.
— Люди крыш? Кто это?
Марта помолчала, ища понятные слова, а Женька залюбовалась ее кошачьим профилем. Пожалуй, стоит вплести его в один из своих скетчей, а фоном дать ночной город…
— Мы другие. Не похожие на тех, кто ходит по земле. Наш мир — это крыши. Сотни маршрутов, опутывающих города планеты. Наше время — это ночь. — Марта отхлебнула вина. — Мы рассказываем своим детям легенду, что наш народ произошел от Лунной кошки. Она спустилась ненадолго на Землю и оставила на ее поверхности следы. После первого дождя эти следы превратились в людей, которым нравилось ходить по крышам.