- Наверное, ты прав…

- Мать родная! Пахан… - Киса сделал шаг вперед, и все словно по команде повернули головы. Из земли под пыхтение Лумаря появилась полуразложившаяся рука мертвеца.

- Шмель, - сипло выговорил Сивый. - Его татуировка.

Из-за невыносимого смрада гниющей плоти трое братков отошли подальше и молча наблюдали, как из могилы все отчетливее проступает контур человеческого тела.

- Помочь надо, - устало выдохнул Лумарь. - А то одному не под силу. Я приподниму, а вы вытаскивайте.

- А камни где?

- Под Шмелем, конечно. Там кулечки такие были, я завернул в одежду и захоронил на самом дне.

- От сука! - Сивый взглянул на Кису и Станка. - Помогите ему.

Согнувшись над покойником, Лумарь обхватил его за талию и рывком приподнял. Чертыхаясь и стараясь не дышать, Станок потянул Шмеля за плечи, а Киса за ноги. С шорохом земля посыпалась вниз. Еще немного - и труп уголовного авторитета оказался на жухлой осенней траве.

Пока братки вглядывались в знакомые черты мертвого вора, Лумарь быстрым движением выхватил обернутый в ветошь винторез, тот самый, из которого в день смерти Шмеля он уложил с полдюжины бойцов Краевого. На его счастье времени прошло совсем немного: ни заржаветь, ни прийти в негодность оружие не успело.

Выстрела они вообще не услышали. Только Сивый удивленно ругнулся, подхватив навалившегося на него Кису:

- Ты чего это, друган?

И только когда пуля пробила ему руку, а затем ногу, Сивый осознал свою роковую ошибку. Винторез, как обычно, работал бесшумно и надежно, и Лумарь порадовался тому, что догадался сунуть его под захороненный труп. Как будто чувствовал, что оружие может еще пригодиться. Впрочем, тогда он далеко не заглядывал. Просто спешил избавиться от опасной улики самым простым способом.