Под прицелом дымящегося ствола Станок взвизгнул и бросился было бежать, но его остановил окрик снайпера:

- Стоять! Я и с покалеченными руками достану из любого положения. Давай, жирный, назад!

Станок повиновался и медленно двинулся к могиле.

- А ты, Сивый, аккуратненько верни Шмеля на место. Вор он действительно был правильный, хоть и с туманом в голове. - Лумарь поморщился. Плечи у него продолжали ныть. - Все в благородство любил поиграть. Вот и доигрался.

Залитыми кровью руками Сивый потянул тело Шмеля обратно в яму. На Лумаря он старался не смотреть. В голове беспорядочно копошились мысли, наперебой подсказывая способы бегства. На снисхождение Лумаря он не рассчитывал. Замочил Кису, шлепнет и их со Станком. Или все-таки пощадит?… Не выстрелил же он в них сразу. Может, зачем-то они ему еще нужны? Слабая надежда шевельнулась в груди, и, словно угадав его мысли, Лумарь заговорил:

- Гадаешь, наверное, почему все еще дышишь? Объясняю: я Шмеля откопал, а ты закопаешь. Считай, Сивый, что это твой долг. Все-таки под ним ходил. Но потом пущу тебя в расход.

- Может, не надо? Могли бы договориться, - презирая себя, выдавил Сивый. - Ну ошиблись, прости. Теперь-то я верю, что ты не убивал Шмеля.

- Ишь ты, поверил он! Нет, Сивый, договориться мы могли там, в гараже, а тут ты как вошь на гребешке - юлишь да дергаешься. Короче, хорони опять Шмеля! Взял грех на душу, нарушил покой мертвого. Вот и воздастся тебе за это!

Массивный ствол винтореза чуть качнулся, и Сивый, не прекословя, взялся за лопату. Теперь уже не было в голове ни мыслей, ни надежд. Только крупными каплями по всему телу обильно выступал тяжелый предсмертный пот. Секунды казались калеными шариками, скатывающимися в вечность, и непривычно вдруг заныло в груди сердце. Раньше знать не знал, где оно находится, а теперь вот почувствовал…

Неловким движением Сивый вытер кровавым рукавом струящийся с лица пот и, сипло дыша, стал забрасывать землей своего бывшего хозяина.