— А как можно использовать это, Учитель?

— Никто не знает.

Джед подержал на ладони семена никому не известной травки, а потом развеял их по ветру.

— Когда ты узнаешь четырёхлистник от корня до последнего ростка на стебле, когда проследишь, как растёт эта травка в течение всего года, только тогда она откроет тебе своё истинное имя, и ты познаешь саму сущность её, что, бесспорно, намного важнее, чем простое знание, как можно использовать стебелёк или корень. Что толку в пользе? К примеру, ты полезен или нет? На что ты годен? Или на что годен я сам? Или зачем, в конце концов, эта Великая Гора Гонт или Открытое Море? — Странный монолог этот столь же неожиданно прервался, как и начался.

Молча они прошли ещё полмили, пока учитель не промолвил:

— Хочешь слышать — познай тишину.

Мальчишка даже фыркнул от неожиданности, ему не очень-то нравилось, когда его ставили в дурацкое положение. Но он всё-таки сумел скрыть своё недовольство и решил быть послушным, дабы заслужить доверие Огиона. Джеда буквально снедала жажда познания. Однако, чем дальше они шли, тем яснее становилось, что он мог бы узнать намного больше от простого собирателя трав или деревенского колдуна, и по мере того, как они огибали Гору, Джед всё чаще и чаще задавался вопросом, в чём же всё-таки состоит Великая Магия этого одного из самых Великих Магов Гонта. Например, когда шёл обычный дождь, Огион даже не мог сказать самого простого заклятия, чтобы избавиться от непогоды, а ведь заклятие это знал почти любой предсказатель в округе... В таком месте, как Гонт, где каждый третий либо колдун, либо предсказатель, отогнать грозовое облако ни для кого не составляло особого труда, и часто можно было видеть, как, одинокое, оно так и дрейфует с места на места, пока, наконец, не прольёт свою влагу где-нибудь над бескрайними просторами моря. Но Огион был не таким — он давал пролиться дождю там, где это предопределено было природой.