Она ничего не знала о Великом Равновесии и Великом Законе, которым следует любой истинный маг, что и удерживает его от житейской суеты и напрасной траты сил. Ведьма же прибегала к заклинаниям по любому поводу и, как паук, плела вокруг себя сплошную паутину колдовских чар. Чаще всего она занималась чепухой и не всегда могла отличить истинное заклинание от ложного. Ей проще было наслать порчу, нежели исцелить кого-то. Подобно любой деревенской ведьме, она могла сварить любовный напиток, но дальше этого дело так и не шло. Впрочем, помимо любовного, можно было найти в её хибаре и другие напитки... Однако, надо сказать, что во всю эту чертовщину тётушка и не собиралась посвящать своего малолетнего неофита. Более того, она изо всех сил старалась дать мальчику истинное образование и, насколько это было в её силах, посвящала Дени исключительно в начала чистой магии.

Знание магических имён птиц и зверей, ощущение безграничной власти над всем живым на Земле — всё это придавало жизни Дени совсем иной смысл и доставляло ему исключительное наслаждение. Эту детскую радость, ощущение счастья он сохранил в течение всей своей жизни. Простые деревенские мальчишки, видя его одного среди просторов горных лугов с очередным пернатым хищником на плече, дали ему гордое прозвище Ястреба Перепелятника, которое он и носил до конца дней своих. Истинное же имя будущего мага так и оставалось никому неизвестным.

Ведьма продолжала наставлять своего племянника на путь истинный, рассказывая о славе, богатстве и великой власти над людьми, которой обладает, по её мнению, любой колдун. Дени слушал рассказы тётки внимательно, но интересовался в основном вещами, имеющими исключительно практическое значение. Он всё схватывал на лету. Вскоре деревенские мальчишки стали сторониться своего недавнего товарища: они явно побаивались племянника колдуньи, и это обстоятельство придало Дени ещё больше уверенности в себе, увеличило его веру в собственную исключительность, в своё высшее предназначение.