Так слово за слово, строка за строкой Дени в свои двенадцать лет основательно постиг всё то, чему могла научить его родная тётка, и, хотя научить-то она могла совсем немногому, для неоперившегося отрока и деревенской колдуньи местного значения и этих знаний вполне хватало. Она рассказала ему о травах и врачевании, посвятила его в искусство находить и терять, познавать и забывать. Она спела Дени все старые песни, которые сама узнала когда-то от другой такой же колдуньи. Тётка вспомнила даже несколько слов из Языка Истины, и эти слова Дени также запомнил, как и древние колдовские песни. У бродячих жонглеров и предсказателей, странствующих по Северной Долине и Восточному Лесу, Дени научился различным трюкам и фокусам, научился создавать всевозможные иллюзии и миражи. И как это ни странно, но именно с помощью простого трюка и смог проявить Дени всю свою невероятную магическую силу, что доселе скрывалась в нём.

Это было время господства империи Каргад. Дикие, жестокие люди этой империи разговаривали на непонятном языке и больше всего на свете любили запах спалённого жилища и цвет крови убитого врага. Они бороздили моря на своих лёгких, как ветер, судах, и алые паруса их наводили страх на все соседние острова. Всего лишь год назад пал остров Торхевен, а за ним и остров — Ториклов. Гонт ожидал теперь своей участи. Целой армадой линейных кораблей грабители вошли в воды Восточного порта. Захватив и разграбив форт, враги беспрепятственно вышли к излучине реки Ар, высадились на берег и двинулись вглубь Нортфордской долины, убивая людей, уводя скот и разрушая всё на своём пути. По мере продвижения вглубь страны армия стала распадаться на небольшие отряды. В сущности, это уже была не армия, а кучки головорезов, одержимых только жаждой наживы. В Ольховниках появились первые беженцы. Они приносили тревожные вести. Вскоре и сами жители деревни смогли увидеть огромные клубы дыма, которые заволокли всю восточную часть небосклона. Тот, кто смог забраться на Высокий Утес, увидел неутешительную картину: горели поля, с которых так и не успели собрать урожай, догорали фруктовые деревья, и плоды, недавно ещё спелые и сочные, гнили теперь на обуглившихся ветвях. Соседняя деревня лежала в руинах.