– Что ж, это очень разумно с его стороны. А завещание уже вскрыли? Оно не изменилось?

– Завещание уже вскрыли, в нем не произошло никаких изменений.

– То есть, как я понимаю, эта Ирина Канарейкина не получает ничего в случае смерти вашего мужа?

– Нет, – покачала головой Светлана Алексеевна. – Этого еще не хватало! Позорище!

«Да, девочке, видно, придется несладко», – усмехнулась я про себя.

– А теперь ответьте еще вот на какой вопрос: кому из посторонних людей – я не имею в виду членов вашей семьи – могла быть выгодна смерть вашего мужа?

– Вы хотите сказать… – Светлана Алексеевна округлила глаза. – Что у него были враги?

– Светлана Алексеевна, – усмехнулась я уже открыто. – Это же очевидно. Об этом говорит тот факт, что кто-то его убил. Я не думаю, что это сделал человек, обожающий его. Поэтому я и спрашиваю о врагах.

– Ну, явных врагов у него не было, это точно, – сказала Светлана Алексеевна. – А что касается бизнеса… Ах, все эти дела, я ничего в них не понимаю, и не лезла никогда. Вам бы об этом лучше с Валерой Парамоновым поговорить, но он же… Он же арестован, – она беспомощно посмотрела на меня.

– Вот поэтому мне и придется обратиться к Жоре, – еще раз пояснила я. – Он может устроить мне с ним встречу.

– Если нужны деньги, – Светлана Алексеевна открыла свою сумочку, – вы не стесняйтесь, говорите! Я-то знаю, что сейчас все через деньги делается.

– Деньги, конечно, не помешают, – согласилась я. – Давайте-ка так: Вы выдаете нам аванс и определенную сумму на расходы. А остальное – по итогам расследования.

Светлана Алексеевна не имела никаких возражений против этого. Она тут же выдала сумму, которую я сама назвала, определив, что этого, пожалуй, на расходы хватит, а также аванс, который мы тут же поделили с Ольгой.

– Светлана Алексеевна, я советую заняться делом незамедлительно. Поэтому было бы лучше всего, если бы Ольга поехала к вам домой прямо сейчас. Разговор с родственниками необходим.