– Не-а. Да мы и не говорили об этом никогда. Мы вообще мало говорили. Что, заняться, что ли, больше нечем?

Я поняла, что вряд ли добьюсь чего-то от Иры. Василий Мирошников не считал нужным делиться с ней чем бы то ни было.

Но не зря все-таки в ее устах промелькнула фраза о шантаже! Это же полностью совпадает с тем, что говорил Валерий Парамонов! Вот, видимо, в каком направлении стоит копать. Только вот как? Зацепиться-то не за что.

Ладно, посмотрим, что скажет наш психолог Ольга после знакомства с семейством Мирошниковых. Я очень надеялась, что хоть там появится какая-нибудь зацепка.

– Ну ладно, Ира, я пойду, – поднялась я. – Только ты мне оставь адрес своей тетки.

– Это зачем? – нахмурилась Ира.

– Ну, вдруг ты мне понадобишься. Да не бойся ты, – усмехнулась я. – Я тебе тоже свой адрес дам.

Такой чейндж, видимо, Иру вполне устроил, и она в моем блокноте написала крупным детским почерком адрес тетки. Я в свою очередь черкнула свои телефон и адрес и, выдернув листочек с этими данными из блокнота, протянула его Ире.

Я не сомневалась в том, что она его потеряет, точно так же, как и библиотечные книжки.

Я уже стояла в прихожей и обувалась, как Ирка вдруг сказала:

– А ты классная, Полина. Спасибо тебе.

– Ладно, не вешай нос! – подбодрила я ее, потрепав по щеке.

Только я собралась надеть дубленку, как раздался пронзительный звонок. Так как я находилась ближе к двери, то, не спрашивая Ирку, открыла сама.

В квартиру тут же, подобно разъяренной фурии, буквально ворвалась какая-то толстая, неуклюжая девица в очках. На ней было надето пальто серого цвета с песцовым воротником и меховая шапка-обманка.

– Ах ты, шлюха! – заорала она с порога и, схватив меня одной рукой, второй попыталась залепить пощечину.

Никак не желая соглашаться с подобной перспективой, я перехватила тяжелую руку девицы и изо всех сил выгнула ей пальцы в обратном направлении. Этот примитивный прием хорош тем, что он достаточно болевой.