Павел шагнул вперед и опять несколько в сторону, даже не шагнул, а скользнул. Лев – и львица! – сдвинулись на шаг к нему. Мягко. По-охотничьи. Свет тут какой-то странный. Или это от оградки его мерцает? В глазах она прямо стоит, ничего другого он толком не видит… Не должен видеть. Но ведь видит! Львов этих, директора. Из-за угла выдвинулась тигриная морда. Нет, троих его загородочка не выдержит. И как только они тут меж собой не передрались?

– Ну, чего тут? – шепнул над ухом Петрович.

– Ограда, – ответил одними губами. Даже вроде без звука.

Тигр выдвинулся уже на полкорпуса.

Ну чего же он молчит? Помог бы хоть. Старший товарищ… Товарищ товарищу ляпус есть в натуре. Кто это сказал? Поднять надо повыше, хотя бы в середине. Пиками такими поднять. Острыми. Черт возьми! Можно же сразу было обоюдоострых пик накидать. Это проще, чем узлы вязать. Не допер. Ну ничего, сейчас. Руки дрожат. Пива кружку!

– Игрушки, – раздалось над ухом.

Он с ума сошел?

– Что?

– Игрушки, – громко повторил Петрович.

Громко до того, что Паша, забыв свое главное дело, обернулся. Рывком, как с испуга. Полное ощущение, что маг-директор тронулся умом со страха, а иметь за спиной безумного мага, это, знаете ли, по меньшей мере неприятно.

Но Петрович выглядел нормальным, даже, больше того, довольным. Чему тут радоваться?! Уже все тело судорогой сводит, а он радуется. Шмякнуть его, что ли? Пробить его не пробьет, но в чувство приведет. Только вот силы уже – все.

– Не понял? Ты посмотри!