Дочитать сил не хватило. Меня залихорадило, и во рту появилась неприятная сухость. Все мелкие подробности драки всплыли в голове. Могу дать руку на отсечение, что без помощи 'второго участника ссоры' здесь не обошлось!

Схватив коммуникатор, я тут же набрала номер Богдана и, выслушав нахальный автоот-ветчик, горячо забормотала:

— Богдан, это снова я. Представляешь, тот товарищ, что толкнул меня в подземке, через пару минут попал под паровоз! Как хочешь, а меня это беспокоит! Перезвони немедленно, иначе я больше никогда не буду с тобой разговаривать! Ну, все пока!

— Ведка, ты чего так побледнела? — вопросил Здышко, уставившись на меня из-за тол-стых окуляров. Чудовищные линзы делали его глаза мелкими уродливыми щелками, и некази-стой внешности парень окончательно подурнел.

— Побледнеешь здесь! — фыркнула Ждана, в раздражении швырнув на стол коммуника-тор. — 'Вечная молодость' протухла пару лет назад, и теперь милая дама грозит конторе иском к Мировому Магическому суду!

— Поздравляю, — не скрывая сарказма и удовольствия, хмыкнул Здышко, — тебя не оштра-фуют, а лишат зарплаты на следующие полгода.

— Или уволят, — заторможено продолжила я, стараясь изгнать из памяти все, что касалось утреннего падения. — Причем нас всех!

Мои мрачные прогнозы обычно оправдывались. К сожаленью, не ошиблась я и в этот раз. Шеф, низкого даже для гнома роста, в помятом полосатом костюме и съехавшем набок галстуке, брызжа слюной, орал на всю контору. Его залихватские ругательства сотрясали зда-ние. От страха клерки затаили и не казали носа даже в коридор. Опустела даже людная прием-ная, и случилось небывалое событие: Лори спрятала каталог мод и изобразила напряженную деятельность, воюя с факсимильным аппаратом. Каждый сотрудник 'Веселены Прекрасной' в душе благодарил Единого Четырехликого Бога, что начальственный гнев проливается на чужие головы. Как раз на наши, виновато опущенные.