— На склад! — в конце концов, захлебнувшись словами, закашлялся шеф, багровый от ярости. — Искать лосьон с нормальным сроком годности!

— Но может… — попыталась заикнуться я, уставившись в пол.

— Нет! — захрипел начальник.

— Так он же… — мой голосок звучал тоненько и жалобно.

— Истомина, ты еще спорить вздумала?! — гаркнул гном, ткнув в меня коротким пальцем с крупным рубиновым перстнем.

— У него же срок годности истек лет пять назад, — глянув в налитые кровью глаза, смело протараторила я и моментально пожалела о порыве.

— Вот и проверишь лично! Причем у каждой бутыли, — с угрозой отрезал шеф и вылетел из кабинета, с такой яростью громыхнув дверью, что с гвоздика сорвался прошлогодний кален-дарь.

В комнате повисла долгая напряженная пауза. Ждана обмахивалась распечатанными на мелованной бумаге накладными и сдувала с румяного лица пряди растрепавшихся волос. Здышко носовым платком рассеянно протирал очки, потом подумал и промокнул испарину, выступившую на лбу.

— Единственного не понимаю, — наконец, прервал клерк молчание, — почему из-за чужой глупости страдаю лично я?

Склад занимал обширное подземелье под зданием, и к нему вела крутая винтовая лест-ница. Словно ягнята, отправленные на заклание, мы понуро спускались в конторские катаком-бы по узкому проходу, для надежности держась за стены. Нужно сказать, что я до остановки сердца боялась темноты, и неровный жиденький свет меня сильно нервировал. Ждана с гордо задранным подбородком, возглавлявшая нашу маленькую процессию, не смотрела под ноги и рисковала свернуть себе шею на высоких щербатых ступеньках. За спиной жалобно вздыхал и шаркал туфлями Здышко, подслеповатый от полутьмы.