В холодном помещении гуляли сквозняки. С невидимого черного потолка свешивались лампы. Они раскачивались, и по бесконечным стеллажам с бутылями лосьонов танцевали зеле-новатые круги магического света. В озаренных жидкостях вспыхивали разноцветные спиральки и шарики, и казалось, будто в сумраке загорались звезды. За спиной, гулко заскрипев, шарахнула тяжелая входная дверь, и мы со Жданой испуганно обернулись.

− Говорят, здесь есть кладовщики, — прошептала она.

−А еще крысы, — буркнул Здышко, и из его рта вырвалось облачко теплого пара.

От промозглой сырости меня колотило, руки заледенели. Я съежилась, стараясь согреться.

− Какой ряд? — едва слышно уточнила Ждана, обтирая о платье от известного портного влажные ладони.

− Четырнадцатый ряд, сорок пятый стеллаж, — Здышко сверился со смятой в кулаке бу-мажкой, — пятнадцатая полка.

Мы двинулись по бесконечному коридору, стараясь выискать нужный ряд. Холодное сумрачное помещение, наполненное воображаемыми шорохами и шепотками, пугало. Наши шаги эхом разносились по подземелью. Скрипели под тяжестью бутылей старые деревянные полки. Неожиданно в проходе мелькнула фигура кладовщика в форменном комбинезоне.

− Эй! — окликнула его Ждана, махнув рукой с выставленным пальцем, как будто пыта-лась остановить попутку на тракте.

Человечек с ящиком полным звякающих банок замедлился на секунду и хлопнул в нашу сторону белесыми ресницами.

− Послушайте! — Ждана устремилась к нему. Тут же с полубезумным видом кладовщик сорвался с места и испарился за стеллажами.

− Не послушал, — с сожаленьем пробормотала я, растирая руки от холода.

− И убежал, — пробубнил ворчливо Здышко, − как крыса.

К тому времени, как нужный стеллаж нашелся, я окончательно окоченела и хлюпала носом. Застыв в нерешительности перед высокими заставленными бутылями полками, мы син-хронно задрали головы. Где-то высоко громоздились сосуды с голубоватым светившимся лось-оном от морщин. На уровне глаз стояли банки с темной густой жидкостью, отвратительной даже на вид.