К сожалению, все примеры, приведенные здесь, характеризуют исповедь лишь с ее отрицательной стороны, скорее как наказание, нежели ритуал примирения и исцеления, каким он и задумывался. До сих пор мы были свидетелями лишь двух примеров исповеди, имевших положительный результат, когда исповедь была использована по назначению. Оба случая связаны с предсмертной исповедью перед последним причастием. Для этого Эвайн и разыскивает епископа-дерини Найэллана перед тем, как приступить к исполнению обряда, который в конечном счете будет ей стоить жизни.

- Отец, я солгала Йораму и Кверону, - прошептала она, отведя взгляд на край пурпурной епитрахили, лежащей на его плечах. - Я сказала им, что в порученной мне миссии нет никакой опасности. Но если бы я сказала правду, они не позволили бы мне идти, а я обязана.

Найэллан медленно кивнул, в его стального цвета глазах нельзя было прочесть ничего. Они сидели в келье Найэллана, по углам которой были расставлены свечи, чтобы ничто не смогло помешать им.

- Эта опасность, - проронил Найэллан, с непревзойденным мастерством позволяя ей рассказать все, - касается лишь тебя или их тоже?

- Для них есть тоже небольшой риск, но они знают это и готовы принять его. Я рискую несравнимо большим.

- И ты готова принять на себя это?

- Да, отец. - Она подняла на него свои голубые глаза. - Я должна. И если понадобится жертва, я должна принести ее. Будет неверным настаивать на том, что я свободна сделать свой выбор?

Найэллан удивленно взглянул на нее. Плохое предчувствие отразилось в морщинах вокруг его рта, и на мгновение Эвайн потеряла доверие к нему.