Ничто в характере Келсона не дает нам оснований предполагать, что он Употребляет свои способности во вред другим, хотя никто не может сказать, где находится та черта, за которой начинается процесс внутреннего разложения. Будем надеяться, что Келсон пересмотрит свою линию поведения и вспомнит те времена, когда подсознательная подозрительность и отсутствие доверия еще не стали для него привычкой. Осознав это, он наверняка придет к выводу, что тогда те вассалы, которых не надо было заставлять быть верным и принуждать держать язык за зубами, служат ему намного лучше, чем те, чья верность и молчание - следствие принуждения.

Все это говорит о том, что нам самим следует пересмотреть свое отношение к поступку Келсона, так как данное столкновение было скорее не считыванием мыслей субъекта, а установкой того рецептивного состояния, в котором он будет принимать указания, данные оператором. Мы можем рассматривать это как своего рода парагипноз, навязанное силой состояние, в котором команды оператора не могут быть оспорены субъектом. Таким образом, мы приходим к выводу, что большинство случаев прямого контроля сознания объекта, осуществляемого дерини, будут содержать в себе до некоторой степени элементы парагипноза, который, если использовать его возможности полностью, может быть незаменим для установки связи более высокого уровня, необходимой при выполнении различных более сложных операций, при введении пациента в состояние сна, при ускорении процесса выздоровления или при введении врага в бессознательное состояние, если нет необходимости его убивать.

Возможности такого использования со стороны дерини заключаются в том, что указания, введенные силой воли дерини, помимо прочего, могут преодолеть любое сопротивление, и человек обычно вынужден выполнять любые указания. Программирование Айво, сверхлегкое и в основе своей милосердное, не идет ни в какое сравнение с тем, что, например, Уэнсит сделал с Дерри.