— Это почему же вы, Алексей Борисович, называете нашу страну таким непотребным словом? Что же вы тогда во Франции не остались? Что, ностальгия замучила?

— А это потому, что я от вашей страны ничего хорошего не видел. Пока я служил в армии, чиновники умудрились продать мою квартиру, которая мне досталась от матери, умершей при родах. А потом, когда скопил денег и захотел купить себе квартиру, то другие чиновники у меня и ее украли, но самое прелестное случилось уже совсем недавно, когда меня выставили за ворота ЦПК имени Гагарина без копья в кармане после того, как я с пятью точно такими же испытателями провёл больше года в железной бочке. Так что говнорашка она и есть говнорашка и пока эта страна не докажет мне, что её нужно называть Российской Федерацией, именно так я и буду ее называть.

— Но позвольте, Алексей Борисович, какое отношение какие-то мошенники имеют отношение к великой стране? — возмутился куратор из ФСБ — Вы должны были обратиться в суд, в прокуратуру.

— Угу, прямиком в Страсбургский, по правам человека, — хмуро огрызнулся я, — только это ничего бы не изменило, да, и не в моих правила сознательно вредить своему государству. Ладно, хватит меня воспитывать. Меня, кажется, не за этим сюда пригласили.

Куратор не унимался, но хотя бы повеселел от моих слов про вредительство и насмешливо спросил:

— Это кто же вас сюда пригласил, хотелось бы мне знать? Что-то не припомню, чтобы я посылал вам письменное приглашение.

Достав из кармана своей французской камуфляжной сумки газету "Власть тьмы", я развернул ее перед носом мужика в темно-сером, старомодном двубортном костюме:

— Тот, кто умудрился каким-то образом вложить в эти каракули, называемые пиктограммами, портрет принцессы, а также номер телефона и адрес сего богоугодного заведения за железным забором высотой в четыре метра. Или я ошибся адресом? Ну, тогда зачем мне выплатили пять миллионов рублей?