Он потянулся к посоху, словно меня там и не было.

А я вроде бы и не тянулся, во всяком случае, ничего такого не помню. Однако посох каким-то образом оказался в моей руке и хрястнул его по запястью.

Он яростно завопил и другой рукой схватился за рукоять ножа.

Внутри у меня все сжалось: похоже, этот малый собирался метнуть в меня нож. А ведь я и не хотел его бить, все вышло само собой.

- Не думаю, чтобы Мастерам понравилось то, что ты затеваешь, - сказал я, с трудом заставив свой голос звучать спокойно.

- Пропади они все пропадом, твои Мастера, - рыкнул он. Но нож оставил в покое и лишь смерил меня долгим, злобным взглядом.

Я опустил посох, который, невесть почему, сделался на ощупь теплым. Как будто полежал на солнце или возле костра.

- А ты, значит, тоже из этих... - проворчал торговец. Он медленно пятился, хотя я и не думал к нему приближаться.

- Не знаю, о чем ты. Я пока никто.

- Проклятый остров! - Купчина уже отвязывал свою лошадь.

Закинув торбу за плечи, я направился к ближнему спуску с веранды благо он был как раз со стороны Найлана.

- Я все равно ухожу, а ты можешь остаться. Тебе нужно передохнуть.

Он молчал, но я чувствовал на себе его взгляд, полный ненависти, глубокой, как Северная река во время паводка, и почти столь же неистовой. Морщась от боли в стертых ногах, я зашагал прочь, желая поскорее оказаться подальше от странноприимного дома и этого торговца.

А шагая, размышлял о том, все ли торговцы столь же нахальны и бесцеремонны, когда думают, будто имеют дело с беспомощными людьми. А еще о том, отчего разогрелся посох. Я неплохо разбирался в свойствах дерева и знал кое-что о металлах, а посох как раз и представлял собой комбинацию лоркена со сталью. Прекрасно выполненную комбинацию, которую можно было назвать произведением искусства - недаром купец обратил на посох внимание. Но сочетание дерева с металлом не обладает никакими необычными свойствами.