А если бы Виктору Парамоновичу приснилось что-нибудь сугубо интимное, что-нибудь такое, чего жене и видеть совсем ни к чему? Тогда ведь будет уже не скандал, а варфоломеевская ночь. Ему ли не знать нрав своей ревнивой супруги!
Снова заснуть в эту ночь Виктору Парамоновичу не довелось. В дверь квартиры забарабанили так, как это бывает, когда верхние жильцы затапливают нижних.
Жена, открыв двери, позвала:
- Витя, выйди скорее! Тут тебя просят.
На лестничной площадке стояли полуодетые, полузаспанные и страшно разгневанные соседи.
- Что это вы себе позволяете? - закричали они, перебивая друг друга. - Кто это позволил вам проникать по ночам в чужие квартиры и устраивать там погони? Вы что, не нашли другого места для своего сведения счетов? Безобразие! Мы будем жаловаться в милицию!
Потрясенный Виктор Парамонович поспешно захлопнул двери и, пошатываясь, удалился в ванную комнату. Там, закрывшись, сидя на краю ванны, он принялся разъяренно лупить себя кулаками по макушке, по затылку, по лбу.
- Ну, хватит же, хватит! - слезно молил он. - Я больше не могу! Чтоб тебе лопнуть, проклятая! Уродина паршивая! Кочан капусты!
Наверное, он набил бы себе шишек, если бы его внезапно не осенило. Он вспомнил о тех таинственных тысячах тесла, которые так устрашающе прозвучали из уст женщины в синем халате. Как же он мог забыть! Вот же откуда все напасти. Да, да, наверняка так оно и есть - во всем виноват тот аппарат, похожий на пресс из кузнечного цеха.