Оставшись втроем, они долго сидели в легком блаженном охмелении и пили до полуночи, пока к ним не подошел официант сообщить, что заведение закрывается и напитков больше не будет. Они и теперь не были по-настоящему пьяны, благодаря тому что пили медленно. Во всяком случае, чувствовали они себя вполне бодро.

- Он говорит, нам пора уходить.

- Это прекрасно. Но куда мы теперь двинемся? Вожак, куда мы теперь направим стопы?

- Не знаю. А куда бы вам хотелось?

- Пойдем в какое-нибудь место вроде этого, - сказал Уильям. - Тут отличное местечко.

Наступила пауза. Таран усиленно тер затылок.

- Вожак, - сказал он медленно, - я знаю, куда мне хочется пойти. Мне хочется пойти к мадам Розетт и освободить всех девушек.

- Кто такая мадам Розетт? - спросил Уильям.

- Великая женщина, - ответил Вожак.

- Грязная старая шлюха, - сказал Таран.

- Вшивая старая сука, - добавил Вожак.

- Отлично. Но все-таки кто она?

Они ему рассказали про мадам Розетт, про телефонные переговоры с ней и про полковника Хиггинса. Выслушав все, Уильям тут же заявил:

- Вставайте, пошли! Идем выручать девушек.

Они дружно поднялись и направились к двери. Очутившись на улице, они вспомнили, что находятся в довольно отдаленной части города.

- Придется немного прогуляться пешком, - сказал Вожак. - Извозчиков здесь нет.

Ночь была звездная, безлунная. Узкая улочка с затемненными окнами тоже пропахла знакомым каирским запахом. Они шли в полной тишине, иногда в тени домов маячили какие-то мужчины - по одному или по двое они стояли прислонившись к стене и курили.

- Какие-нибудь недоумки, - сказал Уильям.

- Поганый народ, хуже нет, - откликнулся Таран.

Так и шагали они в ряд, три бравых летчика - коренастый рыжий Вожак, темноволосый высокий Таран и вровень с ним юный Уильям, с обнаженной головой, так как где-то забыл шапку. Они наугад шагали к центру города, где надеялись найти извозчика, который отвез бы их к Розетт.