Представляете, их присутствие тогда заставило меня почувствовать всю тяжесть своей греховности. Не потому, что они сказали мне что-то, а просто своим иступленно-фанатичным самопожертвованием по отношению к мелочам жизни и окружающим. Не представляю, как могут люди вести подобный аскетический образ жизни, слепо следуя вере и убеждениям! Бедность — это та стезя, от которой я стремглав бежала всю свою жизнь, а они умудряются даже в хорошем найти темные стороны и подчеркнуть их для всех.

— Что ж, они взяли на себя тяжкий труд, — сказал Эрл. Он посмотрел на Векту Горлика. — Вы согласны?

— Да, — лаконично ответил тот, — согласен. — Его голос был тускл и безэмоционален, как и его лицо, что мешало уловить смысл его фраз и настроения.

Дюмарест, внимательно следя за ним, снова заговорил:

— Да, в столь удаленной части Галактики почему-то очень мало представителей этого Братства по сравнению с центром, и очень жаль. Кстати, странно, что нельзя сказать того же о киберах, и, сталкиваясь с ними, каждый раз чувствуешь себя не в своей тарелке. Каждый раз спрашиваешь себя: уж если Кибклан сумел забраться в такие дали, то что же медлит Церковь? Не правда ли?

— Мне не приходило в голову размышлять над этим. Я не столь много путешествовал и не могу сравнивать.

— Киберов можно встретить везде, где пахнет крупными деньгами, — заявил Чом, — деньгами и влиянием. Те, кто не имеет счастья знаться с высшими мира сего, никогда не столкнутся с подобными созданиями. Кстати, с чем связан ваш бизнес, Горлик?

— Я торгую раритетами: редкими старинными книгами.

— Книги? — Чом пожал плечами. — Скажите, кто их сейчас покупает? Музеи, библиотеки и сумасшедшие коллекционеры! Вы можете прожить всю свою жизнь, занимаясь подобным бизнесом, и не встретить ни одного кибера на своем пути. Вот если бы вы уподобились Эрлу в его жажде странствий и неисчислимом количестве увиденных миров, то вы могли бы что-то сказать на эту тему. Впрочем, нам все-таки надо продолжить игру. Дарока?