– Уважаю ученость. Не хочу хвастаться, но и сам в этом деле не промах. Школьный учитель. Отличная профессия.

– Да, я преподаю в Йоркшире. Я от души засмеялся.

– Прямо Сквирс, владелец школы в Йоркшире. Помните «Николаса Никльби»? Нет, нет, вы нисколько не похожи на этого мерзкого типа. Постойте, дайте–ка сообразить!

Я внимательно оглядел упрямое костистое лицо, густую шевелюру, запавшие глаза угрюмой обезьяны, строгий опрятный костюм.

– Так и есть! Хедстон из «Нашего общего друга».

– Бросьте, – проворчал он. – Я пришел сюда не за тем, чтобы слушать разные гадости на свой счет. Храните литературные воспоминания про себя, друг Баллистер, мне нужен моряк, а не книгочей. С книгами я как–нибудь и сам разберусь.

– Пардон, – возразил я обиженно, поскольку в моей среде меня уважали за начитанность. – Пардон, не вы один получили образование. У меня в кармане диплом капитана каботажного плаванья.

– Потрясающе, – фыркнул он.

– Не будь этой дурацкой истории с пропажей канатов и ящиков с мылом, где я, поверьте, не при чем, я бы здесь не рядился командовать корытом в шестьдесят тонн.

Он примирительно улыбнулся.

– Я вовсе не хотел вас задеть. Капитан каботажного плаванья – это кое–что.

– Математика, география, гидрография, начала небесной механики. Прямо как у Диккенса: порядком балласта в этом…Баллистере!

На этот раз он искренне засмеялся.

– Я вас недооценил, Баллистер. Хотите еще виски?

– Это мое слабое место.

Я улыбнулся в свою очередь. На столе появилась новая бутылка и дурная минута разошлась, словно дымок из трубки. Я продолжил деловой разговор.

– Теперь насчет экипажа. Во–первых, Турнепс. Фамилия смешная, но ее с честью носит славный малый и отличный моряк. Правда, не так давно он вернулся… ну, в общем, на ступальную мельницу он угодил не по своей воле. Если вам почему–либо…