– Ни в коей мере.

– Тогда все в порядке. Он за деньгами не гонится, а рому выпить всегда не прочь. На качество ему плевать, было бы побольше. Хочу также порекомендовать голландца Стевена. Записной молчун, но ему разорвать причальный канат так же просто, как вам откусить кончик сигары.

– И, конечно, что–нибудь вроде ступальной мельницы?

– У них в стране такого не водится, но эквивалент не исключен.

– Ладно. Как его?

– Стевен.

– Сколько?

– Да не слишком много. Налегает на сухари с беконом и еще обожает вишневый джем. И потому как провизию надо все равно запасать…

– Ладно. Хоть полтонны джема.

– Будет вашим рабом. Так. Я бы предложил Уолкера, да не больно он красив.

– А вы юморист, Баллистер.

– Как сказать. У него откушен нос, отрезано ухо и с подбородком не все в норме. Завсегдатаю музея мадам Тюссо, может, и понравится, а так… А все итальянские матросы, будь они прокляты.

– Хорошо. И кто у вас еще на примете, любезный Баллистер?

– Двое парней что надо. Джелвин и брат Тук.

– Мало Диккенса, еще и Вальтер Скотт!

– Не хотелось говорить, но раз уж вы начали… Брат Тук. Знаю молодца только по этой кличке. Он немного повар, эдакий морской мастер Якоб.

– Превосходно, Баллистер. Вот уж не думал встретить в вашей среде столь интеллигентного человека.

– Джелвин и брат Тук неразлучны. Позовешь одного, откликнется другой, наймешь одного, нанимай другого. Вот такие дела.

Я нагнулся и доверительно зашептал:

– Люди не совсем обыкновенные. Говорят, Джелвин из королевской семьи, а брат Тук вроде преданного слуги в несчастье.

– Значит, вознаграждение должно соответствовать рангу?

– Пожалуй. Когда–то этот самый принц был заправским автомобилистом. Ему бы и заняться вашим вспомогательным мотором, ведь никто другой…

И тут случился маленький эпизод, собственно к делу не относящийся, хотя я о нем часто вспоминал впоследствии.