Яна обратила внимание, что у Клодах очень красивые волосы — густые, блестящие и шелковистые, они покрывали плечи женщины, словно роскошный черный плащ. Черные волосы Клодах были такого своеобразного оттенка, который не слишком резко подчеркивал бледность ее кожи. Лицо Клодах было покрыто каплями пота, щеки раскраснелись от жары. Она полыхала, как большое добродушное солнце. Клодах выглядела даже моложе Яны, но тем не менее над ней витала некая особая аура власти, обычно присущая гораздо более пожилым и опытным женщинам.

Когда Яна уже решила, что ей придется силой проталкиваться к выходу, чтобы глотнуть свежего воздуха, а не то она упадет в обморок, — гости один за другим стали выходить наружу, сказав Чарли последние слова прощания и напутствия. И вот как-то вдруг оказалось, что в комнате снова остались только четверо — Клодах, Чарли, Банни и Яна.

— Нам придется поторопиться, — напомнила Баника взволнованному и печальному молодому лейтенанту. — Мне надо подбросить до дому майора, а потом еще отвезти обратно тебя.

— Да, — только и сказал он.

Чарли Дементьев еще не успел надеть варежку, когда Клодах подошла и вложила что-то ему в ладонь, ласково погладив при этом. Когда они уже выходили, Клодах сказала:

— Майор Мэддок, если захотите — приходите сегодня вечером ко мне на ужин, вместе с Баникой.

Яна кивнула и махнула рукой, прощаясь, а потом повернулась и вышла на улицу, на дорожку между двумя домами. На дорожке обнаружились четыре крупные, отчаянно стонущие и завывающие собаки, привязанные длинными постромками к низким санкам.

— Забирайтесь на нарты, майор, — сказала Банни.

— Ты шутишь? Мы же все там ни за что не поместимся!

— Вы поедете на нартах, Чарли будет править, а я побегу рядом с упряжкой, — пояснила девочка. — Нам ведь только до вашего дома.

Яна присмотрелась к низеньким, довольно хрупким на вид санкам, поглядела на четырех хныкающих, но вовсю виляющих хвостами собак.